Все загадки бесплодные земли

Все загадки бесплодные земли

ТЕМНАЯ БАШНЯ-3: БЕСПЛОДНЫЕ ЗЕМЛИ

«Бесплодные земли» — третья часть длинной истории, навеянной и в известной степени основывающейся на эпической поэме Роберта Браунинга «Чайльд Роланд к башне темной пришел».

Первая книга, «Стрелок», рассказывает о том, как Роланд, последний стрелок в мире, «сдвинувшемся с места», преследует и в конце концов догоняет человека в черном, чародея по имени Уолтер, который в ту пору, когда Срединному Миру — Межземелью — еще удавалось сохранять единство, притворно добивался дружбы с отцом Роланда. Догнать этого колдуна-получеловека — не конечная цель Роланда, а лишь очередная веха на пути к могущественной и таинственной Темной Башне, стоящей в нексусе времени.

Собственно, кто такой Роланд? Каков был его мир до того, как сдвинулся с места? Что есть Башня, и для чего он с таким упорством ищет ее? Мы располагаем лишь обрывочными ответами. Роланд, безусловно, своего рода рыцарь, один из тех, кому поручено сохранить (или, возможно, спасти) мир, запечатлевшийся в их памяти «проникнутым любовью и светом». Однако насколько воспоминания Роланда соответствуют тому, каков был его мир на самом деле, вопрос весьма спорный.

Мы _з_н_а_е_м_, что, раскрыв любовную связь своей матери с Мартеном, чародеем куда более могущественным, чем Уолтер, Роланд был принужден до срока пройти испытание на зрелость; мы знаем, что это Мартен в надежде, что мальчик не выдержит испытания и будет «отослан на Запад», в безлюдные пустыни, устроил так, чтобы Роланд узнал об интрижке матери; нам известно, что, выдержав испытание, Роланд камня на камне не оставил от планов Мартена.

Нам также известно, что между миром стрелка и нашим миром существует некая странная, но основополагающая связь и что сообщение между мирами порой возможно.

В пустыне, на постоялом дворе у давно заброшенного почтового тракта, Роланд встречает мальчика по имени Джейк — мальчика, чья жизнь в нашем мире оборвалась; мальчика, которого толкнули под колеса автомобиля на перекрестке в центре Манхэттена. Джейк Чэмберс умер под пристальным взглядом человека в черном, Уолтера, и очнулся в мире Роланда.

Им не удается вместе догнать человека в черном — Джейк погибает во второй раз. теперь из-за того, что стрелок, поставленный перед вторым мучительнейшим выбором в своей жизни, решает пожертвовать символическим сыном. Роланду предоставлено выбирать между Башней и мальчиком, и он избирает Башню. Последнее, что Джейк говорит стрелку перед тем, как сорваться в пропасть: «Раз так, идите. Есть и другие миры, не только этот».

Последнее столкновение Роланда и Уолтера происходит на пропыленной голгофе, усеянной гниющими костями. Человек в черном предсказывает Роланду будущее по колоде карт Таро, обращая особое внимание стрелка на три о_ч_е_н_ь_ странных карты — это Невольник, Владычица Теней и Смерть («но не твоя, стрелок»).

Вторая книга, «Двери между мирами», начинается с того, что вскоре по завершении своего столкновения с Уолтером смертельно усталый стрелок пробуждается среди ночи на берегу Западного Моря и обнаруживает, что прилив принес с собой стаю ползучих плотоядных созданий, «кошмарных омаров». До того как Роланду удается ускользнуть за ограниченные пределы досягаемости хищных тварей, омары серьезно ранят его. Стрелок лишается большого и указательного пальцев правой руки. В довершение всего отравленный ядом омароподобных чудовищ Роланд, вновь пустившись краем Западного Моря на север, в дороге заболевает. быть может, смертельно.

На пути Роланда оказываются три двери — они стоят на прибрежном песке свободно, ничем не закрепленные. Каждая из дверей открывается — для Роланда и только для Роланда — в наш мир; собственно, в тот большой город, где жил Джейк. Стремясь спасти свою жизнь и переправить в свой мир тех троих, что должны сопровождать его к Темной Башне, Роланд трижды посещает Нью-Йорк в трех разных точках нашего временного континуума.

Эдди Дийн — это _Н_е_в_о_л_ь_н_и_к_, пристрастившийся к героину молодой человек из Нью-Йорка конца восьмидесятых. Шагнув _у _с_е_б_я_ в дверь на морском берегу, Роланд оказывается в сознании Эдди Дийна в ту минуту, когда Эдди, выступающий в роли «челнока» (он везет кокаин для субъекта по имени Энрико Балазар), приземляется в аэропорту Кеннеди. В ходе их с Эдди мучительных совместных приключений Роланду удается достать немного пенициллина и переправить Эдди Дийна в свой мир. Героиноман Эдди, обнаружив, что умыкнут туда, где героина (а также, к слову сказать, и жареной курочки, столь любимой морячком Лупоглазом) нет и в помине, мягко говоря, не испытывает восторга.

Вторая дверь приводит Роланда к _В_л_а_д_ы_ч_и_ц_е _Т_е_н_е_й_ — на самом деле это _д_в_е_ женщины в одном теле. На сей раз Роланд неожиданно для себя оказывается в Нью-Йорке начала шестидесятых, в обществе прикованной к инвалидному креслу молодой активистки движения за права человека. Зовут ее Одетта Холмс. Внутри Одетты прячется хитрая, коварная и полная ненависти Детта Уокер. Но результат перемещения этой «двойной» женщины в мир Роланда для Эдди и быстро слабеющего стрелка эфемерен. Одетта убеждена, что происходящее с ней — не то сон, не то иллюзия; Детта, наделенная умом гораздо более грубого, по-звериному прямого склада, не мудрствуя лукаво целиком посвящает себя задаче убить Роланда и Эдди, которые видятся ей белыми дьяволами-мучителями.

Джек Морт, серийный убийца, скрывающийся за третьей дверью (Нью-Йорк середины семидесятых), — это _С_м_е_р_т_ь_. Морт дважды становился причиной больших перемен в жизни Одетты Холмс-Детты Уокер, хотя ни они обе, ни он сам об этом не знают. За свою безумно (но — о! — так осмотрительно) прожитую жизнь Морт, чей modus operandi [метод действия (лат.)] — либо толкать жертву, либо что-нибудь сбрасывать на нее сверху, успел проделать с Одеттой и то, и другое. Когда Одетта была ребенком, он сбросил ей на голову кирпич, отчего девочка впала в кому, а на свет явилась Детта Уокер, тайная сестра Одетты. Много лет спустя, в 1959 году, в Гринвич-вилледж, Морт вновь случайно встречает Одетту и толкает ее под поезд метро. Вопреки замыслу Морта, Одетта снова остается в живых; впрочем, дорогой ценой: подъезжающий к станции поезд отрезал ей обе ноги. Лишь присутствие самоотверженного молодого врача (и, быть может, злобного, но неукротимого духа Детты Уокер) спасает ей жизнь. или так кажется. На взгляд Роланда, эти взаимосвязи предполагают действие силы гораздо более могущественной, чем простое совпадение; он убежден, что титанические силы, витающие вокруг Темной Башни, вновь стягиваются к ней.

Роланд узнает, что Морт, возможно, — ключ еще к одной тайне, разгадка парадокса, способного свести с ума. Ибо жертва, к которой подкрадывается Морт в миг, когда стрелок входит в его жизнь, — не кто иной, как Джейк, мальчик, встреченный Роландом на постоялом дворе и сгинувший под горами. Роланд никогда не имел причин ни сомневаться в рассказе Джейка об обстоятельствах его гибели в нашем мире, ни задаваться вопросом, кто был убийцей Джейка — разумеется, Уолтер. Когда вокруг того места, где лежал умирающий Джейк, собралась толпа, мальчик увидел его, одетого священником, и описание не вызвало у Роланда ни малейших сомнений.

Он и поныне уверен: о да, Уолтер, бесспорно, был там. НО ПРЕДПОЛОЖИМ, ДЖЕК МОРТ, А НЕ УОЛТЕР ТОЛКНУЛ ДЖЕЙКА РОД КОЛЕСА ПОДЪЕЗЖАЮЩЕГО «КАДИЛЛАКА». Возможно ли это? Роланд затрудняется сказать наверняка, однако, если дело обстоит именно _т_а_к_, где же сейчас Джейк? Мертв? Жив? Застрял где-то во времени? А если Джейк Чэмберс по-прежнему живет и здравствует в своем родном мире Манхэттена середины семидесятых, ПОЧЕМУ РОЛАНД ЕЩЕ ПОМНИТ О НЕМ?

Несмотря на такое повергающее в недоумение и, возможно, опасное развитие событий, испытание дверьми между мирами — и извлечением троих заканчивается для Роланда успешно. Эдди Дийн примиряется со своим местом в мире Роланда, потому что влюбляется во Владычицу Теней. Детта Уокер и Одетта Холмс, номер два и номер три из тройки Роланда, сливаются в единую личность, сочетающую в себе черты и Детты, и Одетты, когда стрелок наконец оказывается в силах заставить оба этих «я» признать друг друга. Получившийся гибрид способен и принять любовь Эдди, и ответить на нее. Одетта Сюзанна Холмс и Детта Сюзанна Уокер, таким образом, превращаются в новую женщину — _т_р_е_т_ь_ю_: Сюзанну Дийн.

Читайте также:  Настойка эхинацеи при бесплодии

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Он приобнял Шустрого за плечи и, посмеиваясь, повел через дверь, за которой буквально пару минут назад скрылись Роланд и Джейк.

Загадка и Бесплодные земли

— Ну ладно, — сказал Роланд, — какая была загадка?

— А как же люди? — Эдди развел руками, указывая на площадь Колыбели и на раскинувшийся за ней город. — Чем мы им можем помочь?

— Ничем, — отозвался спокойно Роланд, — но себе мы помочь еще можем. Если очень постараемся. Так какую он вам загадал загадку?

Эдди покосился на вытянутый силуэт монопоезда.

— Он сказал, чтобы его завести, нам придется сначала залить насос. Только насос у него заливается наоборот. Ты что-нибудь понимаешь?

Роланд задумался, потом покачал головой и повернулся к Джейку.

— Есть какие-нибудь идеи?

Джейк помотал головой.

— Я даже не вижу насоса.

— Ну, это, наверное, самая легкая часть, — сказал Роланд. — Мы одушевляем Блейна, потому что он говорит с нами как живой, но он всего лишь машина… умная, да… очень сложная, но все-таки машина. Он сам запускает свои моторы, а нам надо разгадать какой-нибудь код или комбинацию знаков, чтобы открыть ворота и двери поезда.

— Не мешало бы поторопиться, — задергался Джейк. — С тех пор как он в последний раз с нами заговорил, прошло уже две-три минуты. По меньшей мере.

— Я бы не стал этого утверждать, — мрачно заметил Эдди. — Тут время ведет себя как-то странно.

— Да-да. — Эдди взглянул на Сюзанну, но она не сводила глаз с нумерованных кнопок, изучая их с выражением человека, грезящего наяву. Он опять повернулся к Роланду. — Знаешь, по-моему, ты прав. Наверняка надо набрать комбинацию цифр… иначе зачем здесь эти кнопки? — Он повысил голос. — Правильно, Блейн? Эту часть мы разгадали, да?

Никакого ответа; только гул набирающих обороты моторов.

— Роланд, — неожиданно заговорила Сюзанна. — Ты мне должен помочь.

Мечтательное выражение у нее на лице сменилось теперь другим, в котором испуг и ужас смешивались с решимостью. Про себя Роланд подумал, что никогда раньше он не видел ее такой красивой… и такой одинокой. Она сидела у него на плечах, когда они остановились у края поляны, наблюдая за тем, как медведь пытается добраться до Эдди, засевшего на верхушке дерева, и Роланд не видел, какое было лицо у Сюзанны, когда он сказал ей, что именно ей надо будет стрелять. Но теперь он его знал, потому что увидел сейчас. Что есть ка? Колесо, которое делает оборот и в конечном итоге всегда возвращается к исходной точке, с которой все и началось. Так было всегда. И ныне. Сюзанна снова столкнулась с медведем, и выражение ее лица говорило о том, что ей это известно.

— Что? — спросил он. — В чем помочь?

— Я знаю ответ, только вспомнить никак не могу. Вот он вертится… в голове… застрял, как кость в горле. Ты должен помочь мне вспомнить. Но не лицо, а голос. То, что он говорил.

Джейк посмотрел на свою руку. Часов там не было, только то место, где он раньше их носил, выделялось тоненькой белой полоской на фоне дочерна загорелой кожи. Он вспомнил Тик-Така. Почему-то его глаза. Зеленые, как у кошки. Но это так, между прочим. Он-то хотел посмотреть, сколько у них еще времени. Наверное, минут семь, не больше — и это по самым оптимистичным подсчетам. Он поднял голову и увидел, что Роланд достал из патронташа патрон и принялся перекатывать его туда-сюда по костяшкам пальцев левой — здоровой — руки. Джейк почувствовал, как его веки тут же отяжелели, и быстро отвел глаза.

— Чей голос хочешь ты вспомнить, Сюзанна Дин? — спросил Роланд низким протяжным голосом. Он смотрел ей в глаза, а вовсе не на патрон, совершающий свой бесконечный незамысловатый танец по костяшкам его пальцев… вперед… назад… и опять вперед…

На Джейка он даже не посмотрел. Стрелок и так знал, что мальчик отвел глаза от танцующего патрона. Сюзанна — нет. Она смотрела как зачарованная. Роланд начал перекатывать его быстрее, пока не стало казаться, что патрон как бы плавает над тыльной стороной его ладони.

— Я хочу вспомнить голос отца, — отозвалась Сюзанна Дин.

На мгновение стало тихо. Только из города доносились взрывы, ливень стучал по крыше Колыбели, и глухо гудели моторы Блейна. А потом в тишине вдруг прорезался низкий вой заработавшего гидравлического устройства. Эдди оторвал взгляд от патрона, пляшущего в пальцах стрелка (далось ему это не без труда; он понимал, что еще две-три секунды — и он сам впадет в гипнотический транс), и посмотрел сквозь решетку ограды. На наклонной розовой панели между двумя передними окнами Блейна поднимался какой-то серебряный стержень: что-то типа антенны.

— Сюзанна? — тихонько позвал Роланд все тем же низким протяжным голосом.

— Да? — Глаза у нее оставались открытыми, но голос звучал отрешенно, как будто издалека. Такой голос бывает у человека, когда он разговаривает во сне.

— Ты помнишь голос своего отца?

— Да… но услышать его не могу.

— ШЕСТЬ МИНУТ, ДРУЗЬЯ МОИ.

Эдди и Джейк одновременно вздрогнули и покосились на коробку переговорного устройства, но Сюзанна как будто и не услышала предупреждения: она продолжала смотреть на патрон. Пальцы стрелка поднимались и опускались, точно галево [Галево — подвижная деталь ткацкого станка с отверстием посередине для нитей основы.] в ткацком станке.

— Постарайся, Сюзанна, — приказал Роланд и тут же почувствовал, как Сюзанна, которую он поддерживал правой рукой, вдруг изменилась. Она как будто стала тяжелее… и в ней как будто прибавилось жизни. Словно внутренняя ее суть неожиданно стала другой.

И так оно и было.

— И с чего ты так цацкаешься с этой сучкой? — раздался хриплый голос Детты Уокер.

Голос Детты звучал возбужденно и непонимающе:

— Тоже мне, математик великий… да ей в жизни выше трояка было не прыгнуть! Да и то мне приходилось за нее все решать. — Она помолчала, потом неохотно добавила: — И папа тоже немного помог. Я в общем-то и сама разбираюсь в этих особых числах, но он показал нам сетку. Занятная штука, скажу тебе! — Она хихикнула. — А Сьюз вспомнить не может… сказать почему? Да потому что Одетта вообще не врубалась в эти особые числа.

— Что еще за особые числа? — не понял Эдди.

Роланд поднес ее к переговорному устройству на створке ворот. Эдди, Джейк и Ыш подошли тоже.

— Там у тебя в сумке был вроде бы уголек. Давай сюда.

Порывшись в сумке, стрелок достал коротенький черный огрызок — кусочек угля. Детта взяла его и повернулась к цифровой клавиатуре, расположенной в форме ромба.

— Не совсем та хреновина, которую нам показывал папа, но она тоже сойдет, — сообщила она после минутного размышления. — Простые числа, они как я: тоже вредные и упрямые. Всегда получаются из сложения двух других чисел и ни на что не делятся, только на единицу и сами на себя. Единица — число простое. Двойка тоже простое число. Оно получается из суммы двух единиц и делится только на единицу и на себя самое, но это единственное четное из простых чисел. Так что все остальные четные можно запросто вычеркнуть сразу.

— Что-то я не въезжаю, — признался Эдди.

— Это все потому, что ты глупенький белый мальчик, — сказала Детта, впрочем, вполне беззлобно. Она еще на мгновение задержала взгляд на цифровых клавишах, потом быстренько зачеркнула все четные числа угольным карандашом.

Читайте также:  Стимуляция овуляции при эндокринном бесплодии

— Три — тоже простое, но все числа, которые мы получаем в результате умножения на три, простыми уже не будут, — продолжала она, и Роланд теперь услышал одну очень странную, но удивительную вещь: Детта постепенно исчезала из голоса женщины, но вместо нее появлялась не Одетта Холмс, а Сюзанна Дин. Ему не пришлось выводить ее из гипнотического транса — она выходила самостоятельно и при этом вполне естественно.

Сюзанна пометила угольком числа, кратные трем, оставшиеся после того, как она вычеркнула все четные: девять, пятнадцать, двадцать один и так далее.

— То же самое будет с пятеркой и семеркой, — пробормотала она и вдруг, очнувшись уже окончательно, опять стала Сюзанной. — Надо только убрать все оставшиеся, например двадцать пять, которые мы до сих пор не вычеркнули.

Теперь ромб на панели выглядел следующим образом:

— Ну вот, — устало произнесла Сюзанна. — В сетке остались простые числа от одного до ста. Не сомневаюсь, что это и есть комбинация, которая открывает ворота.

— У ВАС ОСТАЛАСЬ МИНУТА, ДРУЗЬЯ МОИ. ВЫ ОКАЗАЛИСЬ ГОРАЗДО ГЛУПЕЕ, ЧЕМ Я НАДЕЯЛСЯ.

Не обращая внимания на предупреждение Блейна, Эдди сжал Сюзанну в объятиях.

— Ты вернулась, Сьюз? Ты проснулась?

— Да. Проснулась еще в середине ее тронной речи, но дала ей немножко еще поболтать. Ведь это невежливо — перебивать. — Она посмотрела на Роланда. — Что скажешь? Попробуем?

— Да. Нажимай кнопки, Сюзанна. Ведь это ты угадала ответ.

Сюзанна потянулась уже к верхней кнопке, но Джейк перехватил ее руку.

— Нет, — сказал он. — Вы не забыли? Насос заливается наоборот.

В глазах ее промелькнул испуг, а потом она улыбнулась.

— Правильно. Умница, Блейн… и ты, Джейк, тоже умница.

Они молча следили за тем, как она нажимает на кнопки с числами, начиная с девяноста семи. При нажатии каждой кнопки раздавался слабый щелчок. Ближе к концу все, как один, напряглись, опасаясь, что ничего не будет, но как только она убрала палец с последней кнопки, ворота в центре заграждения тут же начали открываться, отползая со скрежетом в сторону. Сверху посыпались хлопья ржавчины.

— ОЧЕНЬ ДАЖЕ НЕПЛОХО, — произнес, удивленный, Блейн. — С НЕТЕРПЕНИЕМ ЖДУ ПРОДОЛЖЕНИЯ ЗНАКОМСТВА. СМЕЮ ЛИ ПРЕДЛОЖИТЬ ВАМ САДИТЬСЯ НА ПОЕЗД БЫСТРЕЕ? СОБСТВЕННО, Я ВАМ СОВЕТУЮ ПРОБЕЖАТЬСЯ. ЗДЕСЬ В НЕПОСРЕДСТВЕННОЙ БЛИЗОСТИ РАСПОЛАГАЮТСЯ ШАХТЫ ДЛЯ ВЫБРОСА ГАЗА.

Три человека (один из которых тащил на бедре четвертого) и лохматый пушистый зверек пробежали через открывшиеся ворота и бросились к Блейну Моно. Поезд стоял в своей узкой нише, скрытый наполовину платформой, наполовину над ней возвышающийся, похожий на длинную пулю гигантских размеров, которую некий шутник выкрасил в несообразный, нежно-розовый, цвет, — огромную пулю в открытом стволе винтовки. В огромном пространстве Колыбели Роланд и его друзья казались лишь крошечными движущимися точками. Над ними, под древним куполом Колыбели, кружили голуби, которым осталось жить сорок секунд. Когда путешественники приблизились к поезду, изогнутая секция гладкого корпуса отъехала в сторону, открывая вход. Пол вагона был выстлан ковром голубого цвета.

— Добро пожаловать к Блейну, — произнес мягкий приятный голос, как только они влетели внутрь. Они все узнали его без труда: это был голос Маленького Блейна, только сейчас он звучал чуть громче и чуть увереннее. — Хвала Империи! Пожалуйста, приготовьте для проверки транзитные карточки. Напоминаем, подделка, а также отсутствие проездных документов является нарушением существующего законодательства и карается по закону. Надеемся, путешествие будет для вас приятным. Добро пожаловать к Блейну. Хвала Империи! Пожалуйста, приготовьте для проверки…

Голос стал ускоряться, превращаясь сначала в скороговорку, а потом в нечленораздельный высокий визг. Послышался электронный сигнал — БИ-БИП! — и голос умолк окончательно.

— ДУМАЮ, МЫ ОБОЙДЕМСЯ БЕЗ ЭТОЙ ДЕРЬМОВОЙ НУДЯТИНЫ, КАК ВЫ СЧИТАЕТЕ? — осведомился Блейн.

Снаружи раздался мощнейший взрыв. Эдди, который теперь нес Сюзанну, споткнулся от неожиданности и наверняка бы упал, если бы Роланд не схватил его за руку. До этого момента в глубине души Эдди еще надеялся, что угрозы Блейна насчет ядовитого газа — это всего лишь садистская шутка и что на деле до этого не дойдет. Мог бы и догадаться, тупая твоя голова, — сказал он себе. — Нельзя доверять существу, которое развлекается, имитируя голоса старых киноактеров, и полагает, что это забавно. Таков непреложный закон природы.

Изогнутая секция корпуса Блейна с мягким толчком встала на место. Выход закрылся. Из скрытых вентиляционных отверстий донеслось легкое шипение воздуха, и Джейк почувствовал, что у него заложило уши.

— По-моему, он загерметизировал кабину.

Эдди кивнул и огляделся по сторонам широко раскрытыми глазами.

— Я тоже почувствовал… Нет, вы посмотрите! Блин!

Мягкий свет ламп, расположенных на панелях, идущих вдоль стен, освещал салон, а в самом центре с потолка свисала люстра, точная копия — только поменьше размером — той, что валялась, разбитая, на полу бальной залы в особняке. Во всяком случае, Джейку она показалась такой же. И это не слишком его удивило. Он уже научился воспринимать эти странные совпадения и раздвоения как нечто само собой разумеющееся. Все было просто шикарно. Единственное, что настораживало, — это полное отсутствие окон.

На пьедестале под люстрой стояло, что называется, основное блюдо — piece de resistance — скульптура, сделанная изо льда: стрелок с револьвером в левой руке, сжимающий правой уздечку уставшей лошади, понуро бредущей следом за ним. Эдди отметил, что на правой руке ледяной фигуры всего три пальца: безымянный, мизинец и большой.

Эдди, Сюзанна и Джейк с изумлением уставились на усталое, изможденное лицо под шляпой из льда. Сходство с Роландом было поразительным.

Пол у них под ногами начал легонько подрагивать. Засмотревшись на ледяную скульптуру, они даже не сразу это заметили.

— ПРИШЛОСЬ В СПЕШКЕ РАБОТАТЬ, ТАК ЧТО УЖ НЕ ОБЕССУДЬТЕ, — скромно заметил Блейн. — ВАМ НРАВИТСЯ?

— Изумительно, — проговорила Сюзанна.

— СПАСИБО, СЮЗАННА ИЗ НЬЮ-ЙОРКА.

Эдди потрогал ближайший диван. Диван оказался невероятно мягким — от одного только прикосновения ему сразу же захотелось свалиться и проспать часиков этак шестнадцать кряду.

— Да уж, Великие Старцы любили проехаться с шиком.

Блейн опять рассмеялся, но как-то истерично, нездорово. Явственный призвук безумия, просквозивший в пронзительном его смехе, заставил их всех четверых обменяться тревожными взглядами.

— НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ У ВАС СОЗДАЛОСЬ ЛОЖНОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ, — сказал Блейн. — ЭТО САЛОН ДЛЯ БАРОНОВ — В ВАШЕМ МИРЕ, НАСКОЛЬКО Я ЗНАЮ, ОН НАЗЫВАЕТСЯ ПЕРВЫМ КЛАССОМ.

— А где остальные вагоны?

Блейн проигнорировал этот вопрос. Пол под ногами теперь задрожал сильнее. Моторы поезда разгонялись. Сюзанна подумала, что это больше похоже на самолет, когда пилот прогревает моторы, прежде чем вырулить на взлетную полосу аэродрома.

— ПРОШУ ВАС, ПРИСАЖИВАЙТЕСЬ, МОИ ИНТЕРЕСНЫЕ НОВЫЕ ДРУЗЬЯ.

Джейк опустился в ближайшее кресло. Ыш тут же забрался к нему на колени. Роланд тоже сел в кресло, бросив мимолетный взгляд на ледяную фигуру. Ствол револьвера начал уже подтаивать. Капли падали на плоский фарфоровый поднос, на котором стояла скульптура.

Эдди с Сюзанной устроились на диване. Его ожидания не обманулись, диван оказался действительно мягким донельзя.

— А мы куда, собственно, едем, Блейн?

Блейн ответил сдержанным голосом терпеливого человека, который знает, что собеседник его умственно неполноценный и что надо делать на это скидку:

— ВДОЛЬ ПУТИ ЛУЧА. ВО ВСЯКОМ СЛУЧАЕ, ДО ТЕХ ПОР, ПОКА НЕ ЗАКОНЧАТСЯ МОИ РЕЛЬСЫ.

— До Темной Башни? — спросил Роланд. Сюзанна вдруг поняла, что стрелок в первый раз обратился к говорливому призраку из машины под Ладом напрямую.

— Только до Топики, — уточнил Джейк, понизив голос.

— ДА, — подтвердил Блейн. — ТОПИКА — КОНЕЧНЫЙ ПУНКТ МОЕГО МАРШРУТА. ХОТЯ МЕНЯ УДИВЛЯЕТ, ЧТО ТЫ ЭТО ЗНАЕШЬ.

Хорошие вопросы… но Джейк почему-то решил, что сейчас не самое лучшее время для их выяснения.

Вибрация двигателей нарастала. Слабый толчок — далеко не столь мощный, как взрыв, который потряс Колыбель, когда они садились на поезд, — пробежал по полу. Во взгляде Сюзанны мелькнула тревога.

Читайте также:  Пояс богородицы для разрешения бесплодия украина

— Вот черт! Эдди! Моя коляска! Мы забыли коляску!

Эдди приобнял ее за плечи.

— Теперь уже поздно, малышка.

В этот миг Блейн Моно медленно тронулся с места, плавно скользя к выезду из Колыбели, — в первый раз за последние десять лет… и в последний раз за свою долгую-долгую историю.

– Тебе лучше, Эндрю? Лучше, правда?

– Если хочешь поблагодарить меня – а я уверен, ты хочешь, – нужно сказать то, что обыкновенно говорил один мой старый знакомец. В конце концов он предал меня, но все же довольно долго он был мне хорошим другом, и в моем сердце по сей день есть для него уголок. Скажи «жизнь за тебя», Эндрю. Можешь ты это сказать?

Эндрю мог – и сказал; собственно, он повторял эти слова и, казалось, не мог остановиться. «Жизнь за тебя! Жизнь за тебя! Жизнь…»

Фэннин вновь притронулся к его щеке, и голову Эндрю Квика пронзила страшная, невыносимо острая боль. Он испустил пронзительный крик.

– Прошу прощения, но времени мало, а тебя, что называется, заело. Эндрю, позволь задать тебе прямой вопрос: ты был бы рад прикончить стрелявшего в тебя позорника? А его дружков и удальца, что притащил мальчишку сюда, – особенно его? А шавку, лишившую тебя глаза, Эндрю? Хотелось бы тебе этого?

– Да! – выдохнул бывший Тик-Так. Его окровавленные руки сжались в кулаки. – Да!

– Вот и славно. – Незнакомец помог Квику подняться. – Им придетсяумереть, ибо они встревают в дела, которые их вовсе не касаются. Я рассчитывал, что с ними расправится Блейн, однако дело зашло слишком далеко, чтобы полагаться на что бы то ни было… в конце-то концов, кто мог подумать, что им удастся забраться такдалеко?

– Не знаю, – отозвался Квик. Сказать правду, он совершенно не понимал, о чем говорит незнакомец, да и не хотел понимать. Восторженное волнение восхитительным наркотиком туманило его сознание, и после пережитой боли, когда голова казалась ему яблочным прессом, ему было этого довольно. Более чем.

Ричард Фэннин презрительно скривил губы:

– Медведь и кость… ключ и роза… закат и восход… время не ждет! Довольно!Довольно, говорю я! Они не должны подобраться к Темной Башне ближе, чем сейчас!

Квик, шатаясь, попятился – Фэннин с быстротой молнии выбросил вперед руки. Одна разорвала цепочку, на которой висели заключенные в стекло крошечные часы с маятником, другая содрала с его предплечья «Сейко» Джейка Чэмберса.

– Я возьму это, ладно? – Фэннин-Чернокнижник пленительно улыбнулся, укрыв жуткие зубы за скромно сжатыми губами. – Или ты против?

– Нет, – отозвался Квик, уступая последние символы своей долгой власти без колебаний – и, по сути, не сознавая, что делает. – Изволь.

– Спасибо, Эндрю, – тихо промолвил зловещий гость. – А теперь живей: приблизительно через пять минут я ожидаю резких изменений в окружающей атмосфере. Мы должны добраться до ближайшего чулана с противогазами раньше, чем это произойдет, – а ждать, вероятно, осталось очень недолго. Сам я прекрасно мог бы пережить упомянутые перемены, но боюсь, как бы у тебя не возникли некоторые трудности.

– Не понимаю, о чем ты, – сказал Эндрю Квик. В голове у него вновь запульсировала боль, мысли путались.

– И не нужно, – спокойно ответил незнакомец. – Идем, Эндрю, – думаю, нам следует поторопиться. На редкость хлопотливый выдался денек, верно? Если повезет, Блейн зажарит их прямо на перроне, где они, вне всяких сомнений, стоят до сих пор, – с годами у бедняги появились большие странности. Тем не менее я считаю, что нам следует поторопиться.

Он обнял Квика за плечи и, посмеиваясь, увел его в дверь, которой всего несколькими минутами раньше воспользовались Роланд с Джейком.

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ
ЗАГАДКА И БЕСПЛОДНЫЕ ЗЕМЛИ

– Ну хорошо, – сказал Роланд. – Скажите мне его загадку.

– А как же те люди? – спросил Эдди, ткнув пальцем в сторону города за огромной колонной залой Колыбели. – Чем мы можем им помочь?

– Ничем, – ответил Роланд, – но помочь себемы еще в силах. Так что это была за загадка?

Эдди посмотрел на обтекаемый силуэт монорельса.

– Он сказал, чтоб раскочегарить его, нам надо залить насос. Только он заливается задом наперед. Тебе это о чем-нибудь говорит?

Роланд тщательно обдумал вопрос, покачал головой и посмотрел на Джейка.

– Есть какие-нибудь соображения, Джейк?

Тот помотал головой.

– Даже не представляю,что такое насос.

– Вероятно, загадка – это не самое трудное, – сказал Роланд. – Блейн кажется нам живым, поскольку разговаривает, как живое существо, однако он все равно остается машиной – хитроумной, но машиной. Свои двигатели он запустил сам, а вот чтобы открыть ворота и его двери, должно быть, нужен шифр или код.

– Нам лучше поторопиться, – нервно заметил Джейк. – С тех пор, как он говорил с нами в последний раз, прошло наверняка никак не меньше двух-трех минут. А то и больше.

– Ладно тебе высчитывать, – хмуро сказал Эдди. – Здесь время чокнутое.

– Да, да. – Эдди покосился на Сюзанну, восседавшую верхом на бедре стрелка, но та отрешенно смотрела на числовой ромб. Молодой человек снова перевел взгляд на Роланда. – Насчет шифра ты наверняка попал в точку – небось, потому тут и натыкана такая прорва кнопок с цифирью. – Он повысил голос: – Так, Блейн? Хоть это мы угадали правильно?

Молчание. Только убыстряющийся рокот двигателей моно.

– Роланд, – вдруг окликнула Сюзанна, – тебе придется мне помочь.

Выражение мечтательной отрешенности сменилось иным, в котором соединились ужас, смятение и решимость. Никогда еще молодая женщина не казалась Роланду столь прекрасной… или столь одинокой. Когда они, стоя у края поляны, смотрели, как Медведь силится стащить Эдди с дерева, Сюзанна сидела у Роланда на плечах и стрелок не видел, какое у нее сделалось лицо, когда он сказал, что стрелять должна она. Теперь, глядя на молодую женщину, он понял, что это было за выражение. Ка– колесо, его единственное назначение – вращаться, и в итоге оно неизменно приходит туда, откуда начинало. Так бывало всегда и так было сейчас; Сюзанна вновь повстречалась на узкой дорожке с медведем, и ее лицо говорило, что это для нее не секрет.

– Что? – спросил он. – В чем дело, Сюзанна?

– Я знаю ответ, но не могу его ухватить. Застрял в памяти, как рыбья кость в горле. Мне нужно, чтобы ты помог мне вспомнить отца – не лицо, а голос. Его слова.

Джейк украдкой поглядел на свое запястье, и в памяти мальчика неожиданно вновь всплыли зеленые, как у кота, глаза Тик-Така: вместо часов там было белое пятно, резко выделявшееся на темном загаре. Сколько еще времени у них остается? В лучшем случае минут семь, никак не больше. Джейк поднял взгляд и увидел, что Роланд перекатывает по костяшкам левой руки патрон. Мальчик почувствовал, как сразу потяжелели его веки, и быстро отвел глаза.

– Чей голос ты хотела бы вспомнить, Сюзанна Дийн? – негромко и задумчиво спросил Роланд. Его взгляд был прикован не к лицу молодой женщины, а к патрону, который резво плясал по его руке – туда… и обратно… туда… и обратно… – без остановки.

Стрелку не понадобилось отвлекаться от своего занятия, чтобы понять, что мальчик смотрит в сторону и только Сюзанна следит теперь за танцем патрона. Патрон стал перекатываться все быстрее и наконец словно бы заплавал по тыльной стороне руки Роланда.

Читайте также:
Adblock
detector