Томас стернз элиот бесплодная земля 1922

Томас стернз элиот бесплодная земля 1922

  • ЖАНРЫ 359
  • АВТОРЫ 257 892
  • КНИГИ 591 875
  • СЕРИИ 22 097
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 551 930

Элиот Томас Стернз

Томас Стернз Элиот

Бесплодная земля (1922)

«Nam Sibyllam quidem Cumis ego ipse

oculis meis vidi in ampulla pendere, et cum

illi pueri dicerent: SiBvллa ti oeлeic;

respondebat ilia: aпooaveiv oeлw».

Сивиллу, сидящую в бутылке — и когда мальчишки

кричали ей: «Чего ты хочешь, Сивилла?», она

отвечала: «Хочу умереть» (лат. и

il miglior fabbro.

I. ПОХОРОНЫ МЕРТВЕЦА

Апрель жесточайший месяц, гонит

Фиалки из мертвой земли, тянет

Память к желанью, женит

Дряблые корни с весенним дождем.

Зима нас греет, хоронит

Землю под снегом забвенья — не вянет

Жизнь в сморщенном клубне.

Лето ворвалось внезапно — буянит над

Ливнем; мы постояли на колоннаде,

Прогулялись по солнцу до кафе,

Выпили кофе, поболтали часок.

Bin gar keine Russian, stamm’ aus Litauen, echt deutsch.

Мы были детьми, когда гостили у кузена,

Эрцгерцога — он взял меня кататься на санках.

Я так боялась! Он сказал: Мари,

Мари, держись! И мы покатились. У-ух!

Ах горы! Такая свобода внутри!

По ночам я читаю, зимой отправляюсь на юг.

Стиснуты что тут за корни, что тут за стебли

Взрастают из битого камня? Сын человеческий,

Не изречешь, не представишь, ибо ты внемлешь лини

Груде обломков былых изваяний, где солнце отвесно,

Где не дает мертвое дерево тени, сверчок утешенья,

Камень иссохший журчанья. Тут лишь

Тень этой багровой скалы

(Встань в тень этой багровой скалы!),

Я покажу тебе нечто иное,

Нежели тень твоя утром, что за тобою шагает,

Или тень твоя вечером, что встает пред тобою;

Я покажу тебе страх в горсти праха.

Frisch weht der Wind

Mein Irisch Kind,

Моя ирландская малышка,

Где ты ждешь? (нем.).>

«Год назад гиацинтами украсил меня ты впервые;

Я звалась гиацинтовой девой».

— Но после, когда мы покинули Сад Гиацинта,

Ты в цветах и в росе, я же

Нем был, и очи погасли мои,

Ни жив ни мертв, ничего я не знал,

Глядел в сердце света — молчанье.

Oed’ und leer das Meer <*>.

Ясновидящая мадам Созострис

Сильно простужена, однако, несмотря на это

В Европе слывет мудрейшей из женщин

С колодою ведьминских карт. Она говорит:

Вот ваша карта — Утопший Моряк-Финикиец

(Вот жемчуг очей его! Вот!),

Вот Белладонна, Владычица Скал,

Вот Несущий Три Посоха, вот Колесо,

Вот Одноглазый Торговец, а эту карту

Кладу рубашкой, не глядя

Это его поклажа. Что-то не вижу

Повешенного. Бойтесь смерти от воды.

Вижу я толпы, идущие тихо по кругу.

Благодарю. Увидите миссис Эквитон,

Скажите, гороскоп я сама принесу:

В наше время нужно быть осторожным.

В буром тумане зимнего утра

По Лондонскому мосту текли нескончаемые

Никогда не думал, что смерть унесла уже стольких.

Изредка срывались вздохи

И каждый глядел себе под ноги.

Так и текли, на холм и дальше

Где Сент-Мэри-Вулнот мертвой медью

Застыл на девятом ударе.

В толпе я увидел знакомого, остановил

и воскликнул: «Стетсон!

Мы сражались вместе в битве при Милах!

В прошлом году ты закопал в саду мертвеца

Читайте также:  Димексид и лидаза тампоны при бесплодии

Дал ли он побеги? Будет ли нынче цвести?

Выстоял ли в заморозки?

Подальше Пса держи — сей меньший брат

Его когтями выроет назад!

Ты! hypocrite lecteur! — mon semblambte, — mon frere!»

II. ИГРА В ШАХМАТЫ

Сидела в кресле, будто бы на троне,

Блистающем на мраморном полу,

И зеркало с злаченым купидоном,

Упрятанным в лепной лозе подставки

(Второй крылом глаза себе прикрыл),

Двоило свет шандалов семируких

И возвращало его на стол, откуда

Ему навстречу блеск брильянтов шел

Из множества футлярчиков атласных.

Из костяных и из хрустальных склянок

Ее тяжелый странный аромат

Сочился, и тревожил, и смущал,

Мутя рассудок; с воздухом всходил он

По струйке от окна,

Колебля язычки горящих свеч,

И дым вздымал к резному потолку,

Мрача узор кессонов.

Аквариум огромный с купоросом

Зеленым и оранжевым горел,

И плавал в нем резной дельфин.

Над полкою старинного камина,

Как будто в райский сад окно, сюжет

Метаморфозы бедной Филомелы,

Там соловей еще пустыню полнил

Невинным гласом, он еще рыдал

Фьюи-юи-юи сквозь серу в уши.

И очевидцы времени иного

На пыльных стенах жухли там и сям,

Свисали клочья, глуша все звуки в раме.

Ее власы под гребнем при свечах,

Как пламя, шевелились,

И в них слова, но тут их грубо смяли.

«Я к вечеру сдаю. Неважно мне. Останься.

Поговори. Отчего ты все молчишь?

О чем ты думаешь? О чем? Что-что?

Не знаю, что думаешь ты. Думай!»

Я думаю, что мы в крысином ходе,

Где мертвецы порастеряли кости.

«Что там за шум в дверях?»

«Что там за шум? Чего он там шумит?»

Ничего не знаешь? И не видишь? Не помнишь?

Вот жемчуг очей его.

«Да жив ли ты? Что у тебя на уме?»

О О О О О Шакеспирский рэг

Как прекрасен он

«Так что же мне делать? Что делать?

Вот выскочу сейчас на улицу в чем есть,

Простоволосая. Что нам делать завтра?

Душ ровно в десять.

И если дождь, то лимузин в четыре.

И нам, зевая, в шахматы играть

И дожидаться стука в наши двери.

Когда Лил ждала мужа из армии, я сказала

Сама ей, напрямик,

Альберт вот-вот вернется, приведи себя в норму!

Он же про деньги спросит, да-да, про деньги,

Те самые, что выдал тебе на зубы.

Лил, да выдери ты все и сделай челюсть,

Так он и сказал, ей-богу, на тебя смотреть

И мне противно, я сказала, об Альберте-то

Четыре года в армии, он же захочет пожить,

А не с тобой, я сказала, так с другой.

Да ну! Вот тебе и ну, я сказала.

Тогда я знаю с кем, сказала, и так на меня

Ты можешь продолжать в том же духе, я сказала,

Найдутся без тебя, и без меня. И

А когда он тебя бросит, не гадай насчет причины,

Я сказала, не стыдно ль быть старухой!

(В ее-то тридцать один!)

Что делать, она сказала и помрачнела,

Это ведь все из-за таблеток, ну ты знаешь.

(У нее уже пятеро, на Джордже чуть не сдохла.)

Читайте также:  Что такое бесплодные циклы

Томас Элиот — Бесплодная земля краткое содержание

Бесплодная земля — читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

Элиот Томас Стернз

Томас Стернз Элиот

Бесплодная земля (1922)

«Nam Sibyllam quidem Cumis ego ipse

oculis meis vidi in ampulla pendere, et cum

illi pueri dicerent: SiBvллa ti oeлeic;

respondebat ilia: aпooaveiv oeлw».

Сивиллу, сидящую в бутылке — и когда мальчишки

кричали ей: «Чего ты хочешь, Сивилла?», она

отвечала: «Хочу умереть» (лат. и

il miglior fabbro.

I. ПОХОРОНЫ МЕРТВЕЦА

Апрель жесточайший месяц, гонит

Фиалки из мертвой земли, тянет

Память к желанью, женит

Дряблые корни с весенним дождем.

Зима нас греет, хоронит

Землю под снегом забвенья — не вянет

Жизнь в сморщенном клубне.

Лето ворвалось внезапно — буянит над

Ливнем; мы постояли на колоннаде,

Прогулялись по солнцу до кафе,

Выпили кофе, поболтали часок.

Bin gar keine Russian, stamm’ aus Litauen, echt deutsch.

Мы были детьми, когда гостили у кузена,

Эрцгерцога — он взял меня кататься на санках.

Я так боялась! Он сказал: Мари,

Мари, держись! И мы покатились. У-ух!

Ах горы! Такая свобода внутри!

По ночам я читаю, зимой отправляюсь на юг.

Стиснуты что тут за корни, что тут за стебли

Взрастают из битого камня? Сын человеческий,

Не изречешь, не представишь, ибо ты внемлешь лини

Груде обломков былых изваяний, где солнце отвесно,

Где не дает мертвое дерево тени, сверчок утешенья,

Камень иссохший журчанья. Тут лишь

Тень этой багровой скалы

(Встань в тень этой багровой скалы!),

Я покажу тебе нечто иное,

Нежели тень твоя утром, что за тобою шагает,

Или тень твоя вечером, что встает пред тобою;

Я покажу тебе страх в горсти праха.

Frisch weht der Wind

Mein Irisch Kind,

Моя ирландская малышка,

Где ты ждешь? (нем.).>

«Год назад гиацинтами украсил меня ты впервые;

Я звалась гиацинтовой девой».

— Но после, когда мы покинули Сад Гиацинта,

Ты в цветах и в росе, я же

Нем был, и очи погасли мои,

Ни жив ни мертв, ничего я не знал,

Глядел в сердце света — молчанье.

Oed’ und leer das Meer <*>.

Ясновидящая мадам Созострис

Сильно простужена, однако, несмотря на это

В Европе слывет мудрейшей из женщин

С колодою ведьминских карт. Она говорит:

Вот ваша карта — Утопший Моряк-Финикиец

(Вот жемчуг очей его! Вот!),

Вот Белладонна, Владычица Скал,

Вот Несущий Три Посоха, вот Колесо,

Вот Одноглазый Торговец, а эту карту

Кладу рубашкой, не глядя

Это его поклажа. Что-то не вижу

Повешенного. Бойтесь смерти от воды.

Вижу я толпы, идущие тихо по кругу.

Благодарю. Увидите миссис Эквитон,

Скажите, гороскоп я сама принесу:

В наше время нужно быть осторожным.

В буром тумане зимнего утра

По Лондонскому мосту текли нескончаемые

Никогда не думал, что смерть унесла уже стольких.

Изредка срывались вздохи

И каждый глядел себе под ноги.

Так и текли, на холм и дальше

Где Сент-Мэри-Вулнот мертвой медью

Застыл на девятом ударе.

В толпе я увидел знакомого, остановил

и воскликнул: «Стетсон!

Мы сражались вместе в битве при Милах!

Читайте также:  Лечение мужского бесплодия в беларуси

В прошлом году ты закопал в саду мертвеца

Дал ли он побеги? Будет ли нынче цвести?

Выстоял ли в заморозки?

Подальше Пса держи — сей меньший брат

Его когтями выроет назад!

Ты! hypocrite lecteur! — mon semblambte, — mon frere!»

II. ИГРА В ШАХМАТЫ

Сидела в кресле, будто бы на троне,

Блистающем на мраморном полу,

И зеркало с злаченым купидоном,

Упрятанным в лепной лозе подставки

(Второй крылом глаза себе прикрыл),

Двоило свет шандалов семируких

И возвращало его на стол, откуда

Ему навстречу блеск брильянтов шел

Из множества футлярчиков атласных.

Из костяных и из хрустальных склянок

Ее тяжелый странный аромат

Сочился, и тревожил, и смущал,

Мутя рассудок; с воздухом всходил он

По струйке от окна,

Колебля язычки горящих свеч,

И дым вздымал к резному потолку,

Мрача узор кессонов.

Аквариум огромный с купоросом

Зеленым и оранжевым горел,

И плавал в нем резной дельфин.

Над полкою старинного камина,

Как будто в райский сад окно, сюжет

Метаморфозы бедной Филомелы,

Там соловей еще пустыню полнил

Невинным гласом, он еще рыдал

Фьюи-юи-юи сквозь серу в уши.

И очевидцы времени иного

На пыльных стенах жухли там и сям,

Свисали клочья, глуша все звуки в раме.

Ее власы под гребнем при свечах,

Как пламя, шевелились,

И в них слова, но тут их грубо смяли.

«Я к вечеру сдаю. Неважно мне. Останься.

Поговори. Отчего ты все молчишь?

О чем ты думаешь? О чем? Что-что?

Не знаю, что думаешь ты. Думай!»

Я думаю, что мы в крысином ходе,

Где мертвецы порастеряли кости.

«Что там за шум в дверях?»

«Что там за шум? Чего он там шумит?»

Ничего не знаешь? И не видишь? Не помнишь?

Вот жемчуг очей его.

«Да жив ли ты? Что у тебя на уме?»

О О О О О Шакеспирский рэг

Как прекрасен он

«Так что же мне делать? Что делать?

Вот выскочу сейчас на улицу в чем есть,

Простоволосая. Что нам делать завтра?

Душ ровно в десять.

И если дождь, то лимузин в четыре.

И нам, зевая, в шахматы играть

И дожидаться стука в наши двери.

Когда Лил ждала мужа из армии, я сказала

Сама ей, напрямик,

Альберт вот-вот вернется, приведи себя в норму!

Он же про деньги спросит, да-да, про деньги,

Те самые, что выдал тебе на зубы.

Лил, да выдери ты все и сделай челюсть,

Так он и сказал, ей-богу, на тебя смотреть

И мне противно, я сказала, об Альберте-то

Четыре года в армии, он же захочет пожить,

А не с тобой, я сказала, так с другой.

Да ну! Вот тебе и ну, я сказала.

Тогда я знаю с кем, сказала, и так на меня

Ты можешь продолжать в том же духе, я сказала,

Найдутся без тебя, и без меня. И

А когда он тебя бросит, не гадай насчет причины,

Читайте также:
Adblock
detector