Бесплодный геджас что это

Бесплодный геджас что это

Джаннат Сергей Маркус

Портрет Бунина
Айны Леон

Творческое наследие классиков литературы можно уподобить многогранному кристаллу, а наше читательское восприятие – взгляду. И поскольку мы не можем сразу глядеть на все стороны, то выделяем то, что нам сейчас и ближе и понятнее. Потом, правда, забываем (или не догадываемся), что есть еще другие грани.

Но главное – у Бунина со временем накопился собственный опыт проживания в исламском мире и живое общение с людьми, которые представляли разные национальные традиции исламской цивилизации. На карте его путешествий – Турция в 1903 году, Египет, Сирия, Палестина в 1906-ом, Алжир, Сахара и Тунис в 1910-ом. А скольких мусульман он встретил во время путешествия по Индийскому океану к Цейлону, а затем в горькие дни бегства от большевиков через Стамбул! Очевидно, ему открылись как светлые, так и теневые стороны – какой же след они оставили в его стихах?

Немало царств, немало стран на свете.

Мы любим тростниковые ковры,

Мы ходим не в кофейни. А в мечети.

На солнечные тихие дворы.

Мы не купцы с базара. Мы не рады

Когда вступает пыльный караван

В святой Дамаск, в его сады, ограды:

Нам не нужны подачки англичан.

Мы терпим их. Но ни одежды белой,

Ни белых шлемов видеть не хотим.

Написано: чужому зла не делай,

Но и очей не подымай пред ним.

Скажи – привет, но помни: ты в зеленом.

Когда придут, гляди на кипарис,

Гляди в лазурь. Не будь хамелеоном,

Что на стене мелькает вверх и вниз.

Ты почиешь в ларце, в драгоценном ковчеге,

Ветхий деньми, Эски,

Ты, сзывавший на брань и святые набеги

Чрез моря и пески.

Ты уснул, но твой сон – золотые виденья.

Ты сквозь сорок шелков

Дышишь запахом роз и дыханием тленья –

Ты покоишься в мире, о слава Востока!

Но сердца покорил

Ты навек. Не тебя ль над главою пророка

И не ты ли царишь над Востоком доныне?

И восстанет Ислам.

Как самум в пустыни.

На священную брань.

Проклят тот, кто велений Корана не слышит.

Проклят тот, кто угас

Для молитвы и битв – кто для жизни не дышит,

Как бесплодный Геджас.

Ангел смерти сойдет в гробовые пещеры, –

Ангел смерти сквозь тьму

Вопрошает у мертвых их символы веры:

Что мы скажем ему?

Коран, 29:1; 30:1, 31:1, 32:1

Он на клинок дохнул – и жало

Его сирийского кинжала

Померкло в дымке голубой:

Под дымкой ярче заблистали

Узоры золота и стали

Своей червонною резьбой.

«Во имя Бога и пророка,

Прочти, слуга небес и рока,

Свой бранный клич: скажи, каким

И он сказал: «Девиз мой страшен.

«Элиф, Лам, Мим? Но эти знаки

Темны, как путь в загробном мраке:

«Молчи, молчи! – сказал он строго, –

Нет в мире бога, кроме Бога,

Сказал, коснулся ятаганом

Чела под шелковым тюрбаном.

Окинул жаркий Атмейдан

Ленивым взглядом хищной птицы –

И тихо синие ресницы

Опять склонил на ятаган.

Возноси хвалы при уходе звезд

Все сады в росе, но теплы гнезда –

Сладок птичий лепет, полусон.

Возноси хвалы – уходят звезды,

За горами заалел Гермон.

А потом, счастливый, босоногий,

Читайте также:  Как лечить бесплодие с льняном маслом

С чашкой сядь под ивовый плетень:

Мир идущим пыльною дорогой!

Славьте, братья, новый Божий день!

В ночь рождения Исы,

Святого, любимого Богом,

От востока к закату

Звезда уводила волхвов.

В ночь рождения Исы

По горным тропам и дорогам

Шли волхвы караваном

На таинственный зов…

В пустыне красной над пророком

Летел архангел Гавриил

И жгучий зной в пути далеком

Смягчал сияньем белых крыл.

И я в пути, и я в пустыне,

И я, не смея отдохнуть,

Как Магомет к святой Медине,

Держу к заветной цели путь.

Но зной не жжет – твоим приветом

Я и до ныне осенен:

Мир серебристым, нежным светом

Передо мною напоен.

Духи над пустыней пролетали

В сумерки, над каменистым логом,

Скорбные слова его звучали,

Как источник, позабытый Богом

На песке, босой с раскрытой грудью,

Он сидел и говорил тоскуя:

«Предан я пустыне и безлюдью,

Отрешен от всех, кого люблю я!

И сказали Духи: «Недостойно

И пророк печально и спокойно

Мы дали тебе Ковсерь

Здесь царство снов. На сотни верст безлюдны

Солончаков нагие берега.

На воды в них – небесно изумрудны,

И шелк песков белее, чем снега.

В шелках песков лишь сизые полыни

Растит Аллах для кочевых отар,

И небеса здесь несказанно сини,

И солнце в них – как адский огнь, Сакар.

И в знойный час, когда мираж зеркальный

Сольет весь мир в один великий сон.

В безбрежный блеск, за грань земли печальной.

В сады Джиннат уносит душу Он.

А там течет, там льется за туманом

Река всех рек, лазурная Ковсерь,

И всей земле, всем племенам и странам

Сулит покой. Терпи, молись и верь.

В эту ночь ангелы сходят с неба

Ночь Аль-Кадра. Сошлись, слились вершины,

И выше к небесам воздвиглись их чалмы.

Пел муэззин. Еще алеют льдины,

Но из теснин, с долин уж дышит холод тьмы.

Ночь Аль-Кадра. По темным горным склонам,

Еще спускаются, слоятся облака.

Пел муэззин. Перед Великим Троном

Уже течет, дымясь, Алмазная Река.

И Гавриил – неслышно и незримо –

Обходит спящий мир. Господь благослови

Незримый путь святого пилигрима

И дай земле Твоей ночь мира и любви!

Среди восточных стихов Бунина есть и подлинный гимн Корану, его таинственности и красоте, его предназначенности для избранных.

Так говорит Господь: «Когда, Мой раб любимый,

Читаешь ты Коран среди врагов моих,

Я разделяю вас завесою незримой.

И сокровенных чувств, и тайных мыслей много

Иван Бунин: «Проклят тот, кто велений Корана не слышит»


Выставка, посвящённая 140-летию Ивана Бунина, открывается в Москве в филиале Государственного литературного музея. Она рассказывает о самых важных событиях в жизни и творчестве писателя. О том, как он был удостоен Нобелевской премии, почему уехал из страны и не вернулся, когда позвали обратно.

А мы еще раз напомним о творчестве великого поэта, посвященного Исламу:

Проклят тот,
Кто велений Корана не слышит.
Проклят тот,
Кто угас для молитвы и битв, —
Кто для жизни не дышит,
Как бесплодный геджас
(И. Бунин)

Родственный пафосу библейских пророков дух Корана нередко вдохновлял лучших русских поэтов. Пушкин создавал величавые «Подражания Корану”; Исламским духом проникнуты многие стихи Лермонтова; жил видениями арабской пустыни Фет; славил Пророка (мир ему) Полонский; влюбленно воспевал страны Ислама Гумилев. Но, пожалуй, ни у кого из русских поэтов не было больше «мусульманских” стихов, чем у Ивана Алексеевича Бунина.
Русский перевод Корана был для него одной из самых необходимых и постоянно читаемых книг. Установлено, что он всю жизнь возил его в дорожном чемоданчике (московское издание 1901 года, перевод А. Николаева). И все же восточные стихотворения поэта имели своим источником не только Священную книгу мусульман.
Бунин, как известно, немало поездил по белу свету, и особенно его властно манили к себе Исламские страны. Строки, рождавшиеся в путешествиях, всегда отражали непосредственные ощущения от увиденных им городов, селений, садов и пустынь.

Читайте также:  Удаление щитовидной железы бесплодие у мужчин

Здесь царство снов. На сотни верст безлюдны
Солончаков нагие берега.
Но воды в них — небесно-изумрудны
И шелк снегов белее, чем снега.
В шелках песков лишь сизые полыни
Растит Аллаh для кочевых отар,
И небеса здесь несказанно сини,
И солнце в их — как адский огонь, Сакар.
И в знойный час, когда мираж зеркальный
Сольет весь мир в один великий сон,
В безбрежный блеск, за грань земли
печальной,
В сады Джиннат уносит душу он.
А там течет, там льется за туманом
Река всех рек, лазурная Ковсерь,
И всей земле, всем племенам и странам
Сулит покой. Терпи, молись — и верь.

Бунин увидел самые разные стороны Ислама и мусульманской жизни. В ночных песках он поверил арабскому преданию: «Путник, не бойся! В пустыне чудесного много. Это не вихри, а джинны тревожат ее. Это архангел, слуга Милосердного Бога, в демонов ночи метнул золотое копье”.
В ряде стихов поэт как бы превращался в пылкого Исламского мистика. К числу бесспорных шедевров бунинской поэзии относится стихотворение «Тайна”, снабженное эпиграфом из Корана: «Элиф. Лам. Мим”.

Он на клинок дохнул — и жало
Его сирийского кинжала
Померкло в дымке голубой;
Под дымкой ярче заблистали
Узоры золота на стали
Своей червонною резьбой.
«Во имя Бога и Пророка,
Прочти, слуга небес и рока,
Свой бранный клич: скажи, каким
Девизом твой клинок украшен?”
И он сказал: «Девиз мой страшен.
Он — тайна тайн: Алиф. Лям. Мим”.
«Алиф. Лям. Мим? Но эти знаки
Темны, как путь в загробном мраке:
Сокрыл их тайну Мухаммад. ”
«Молчи, молчи! — сказал он строго, —
Нет в мире Бога, кроме Бога,
Сильнее тайны — силы нет”.
Сказал, коснулся ятаганом
Чела под шелковым тюрбаном,
Окинул жаркий Атмейдан
Ленивым взглядом хищной птицы —
И тихо синие ресницы
Опять склонил на ятаган.

Как явствует из его многих стихов, в определенном смысле все три религии Откровения были для Бунина едины. Но он чувствовал и особость Ислама. В стихотворении «Зеленый стяг”, звучащем, как призыв к джихаду, столь неожиданный в устах православного, поэт охвачен неистовым вдохновением:

. Ты уснул, но твой сон — золотые виденья.
Ты сквозь сорок шелков
Дышишь запахом роз и дыханием тленья —
Ароматом веков.
Ты покоишься в мире, о Слава Востока!
Но сердца покорил
Ты навек. Не тебя ли над главою пророка
Воздвигал Гавриил?
И не ты ли паришь над Востоком доныне?
Развернися, восстань —
И восстанет Ислам, как самумы пустыни,
На священную брань!

Читайте также:  Хирургическое лечение бесплодия у женщин

Русскому поэту Ивану Бунину были дороги и понятны гордость и достоинство мусульман, их несгибаемость перед лицом завоевателей и агрессоров.

До конца своих дней он сохранил глубоко уважительное отношение к Исламу и искренние, дружеские чувства к «потомкам Пророка” (да благословит его Аллаh и приветствует).

А «мусульманских” стихов, написанных им в разные периоды жизни, у него столько, что из них следовало бы составить и издать отдельный сборник. Их, несомненно, стоит перечитать всем нам, особенно сегодня, когда некоторые круги не жалеют никаких усилий и средств, чтобы опорочить и дискредитировать последнюю религию Откровения.

Источник: AzanNews со ссылкой на «Завтра»

Большая советская энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия . 1969—1978 .

Геджас — см. Гиджас … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

Ваггабиты — или Вегабиты приверженцы магометанской религиозной секты, возникшей во второй половине XVIII столетия в Аравии и распространившейся преимущественно по восточным провинциям ее. Основатель этой секты, Мохаммед Ибн Абд эль Ваггаби, родился в конце… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

Джидда — город в турецко арабском вилайете Геджас, в 95 км от Мекки, которой он служит гаванью при Красном море. 22000 жит., смесь всевозможных восточных народов. Ежегодно в Д. высаживаются тысячи пилигримов (хаджи), идущих отсюда в Мекку; но число их… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

Мекка — (Mekka, Makka, Om el Kora у арабов, т. е. мать городов) священный город магометан, родина Магомета, поставившего каждому правоверному в обязанность хоть раз в жизни посетить М.; лежит в арабской провинции Геджас, в узкой, бесплодной долине,… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

Права иностранцев — уравнение иностранцев с гражданами государства в области имущественных прав достигнуто в странах христианской культуры лишь в XIX в., и то только в принципе; в большинстве стран остались еще ограничения, а в некоторых странах законодательство… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

Ваггабиты или Вегабиты — приверженцы магометанской религиозной секты, возникшей во второй половине XVIII столетия в Аравии и распространившейся преимущественно по восточным провинциям ее. Основатель этой секты, Мохаммед Ибн Абд эль Ваггаби, родился в конце первой… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

Мекка — (Mekka, Makka, Om el Kora y apaбов, т. е. мать городов) священный гор. магометан, родина Магомета, поставившего каждомуправоверному в обязанность хоть раз в жизни посетить М.; лежит варабской пров. Геджас, в узкой, бесплодной долине,… … Энциклопедия Брокгауза и Ефрона

Торговля — в Средиземноморье развив. уже с нач. 3 тыс. до н.э. в рамках др. вост. класс. общества как обмен различ. продуктами (напр., сырье для метллообрабат. ремесел, предметы роскоши для царских резиденций и аристократии). Применение нечекан.… … Древний мир. Энциклопедический словарь

Торговля — в Средиземноморье развивалась уже с нач. 3 тыс. до н. э. в рамках др. вост. классового общества как обмен различными продуктами (например, сырье для металлообрабатывающих ремесел, предметы роскоши для царских резиденций и аристократии.)… … Словарь античности

Читайте также:
Adblock
detector